Category: происшествия

лето

Иван Погонин "Сыскная одиссея".

Иван Погонин – новое имя в жанре исторического детектива. Отставной милицейский капитан перековался в присяжного поверенного. Но интерес к истории полиции сначала привел его в архивы, а потом и за писательский стол. В итоге в «Эксмо» вышла первая книжка Погонина – «Сыскная одиссея». Ее герой мелкий полицейский служащий, в первой повести еще не имеющий чина, Осип Тараканов. Молодой человек натужно и со страхом делает карьеру в уголовном сыске – сначала в родной Кашире, а потом и в Петербурге. Тараканов не красавец и не силач, он не умеет бегать по потолку или раскрыть преступление по сигарному пеплу. Обычный человек, который боится начальства и смерти; даже, можно сказать, тугодум. Но жизнь есть жизнь, и Осип как-то в ней пристраивается. Служит честно, взяток по возможности старается не брать. И постепенно поднимается по служебной лестнице. Эта постепенность и составляет главный интерес в книге Погонина. Его герой, личность в первых главах вполне заурядная, делает то, что должен делать. А рутина полицейской службы нет-нет да подбросит загадку. И Осип Тараканов неожиданно для самого себя всякий раз докапывается до истины… Из застенчивого рефлексирующего парня медленно выковывается тертый сыскарь.
Когда-то я сам хотел описать будни квартального надзирателя. Мелкие события, жалкие бытовые преступления – как чаще всего и случается в жизни. Но отступил, побоялся, что не справлюсь, что читателю будет скучно. Погонин не испугался, и решил эту задачу, на мой взгляд, замечательно. Еще подкупает точность автора в деталях, знание времени (увы, это редкость сейчас), умение передать его вкус и запах. Не зря человек сидит в архивах! Цены в гостиницах и тарифы извозчиков, особенности документооборота, речь героев, все эти пирожки с сигом и теснота в вагонах третьего класса переданы с глубоким знанием дела. И с любовью к нашей истории. Респект автору!
лето

"Анна детектив".

Посмотрел сейчас на пробу одну серию. Понравилось, что актеры не замыленные. Костюмированы неплохо, интерьеры, то-сё... Но, как водится, не без ляпов. Более всего поразила история про русско-турецкую войну 1877-78 годов. Наш отряд попал в засаду и почти весь погиб - ну, бывает. Но погиб он на территории Сербии. Как так? Боевые действия на Балканах велись в турецкой Болгарии. Сербия к тому времени уже подписала с Турцией перемирие, а затем и полноценный мир, отказавшись воевать несмотря на все ухищрения русской дипломатии. Экие подлые османы: проникли в невоюющую страну, обнаружили там русский отряд, окружили и истребили его...
А до этой засады случился инцидент в дозоре. Дозор состоял из трех человек, и все они были офицеры. Без нижних чинов караулили - то ли жалели солдатиков, то ли не смогли уговорить выйти посторожить. Как себе авторы сценария представляли такое? Даже интересно понять их логику. Сидят три золотопогонника в лесу, одни, без подчиненных. А из кустов медленно и страшно выползают янычары...
лето

Шведская куртка.

Случайно отыскал в интернете свой рассказ, который рекламщики упросили меня поместить в "Автопилоте" - приложении к "Коммерсанту" - весной прошлого года. Многие фрэнды его наверняка и не заметили. Поэтому помещаю здесь.

Утром 19 декабря 1916 года Антон Братцов, как обычно, зашел в гараж МВД. Возле моторов уже возились товарищи Антона, такие же шоферы министерства. Братцов двинулся было к своему авто, но его перехватили. Сторож гаража, долговязый Васька Демин, снова принялся канючить:

— Антон, ну будь же человеком! На один вечер всего! Утром верну!

Демин давно просил у приятеля его шведскую куртку. Он обхаживал новую пассию и хотел пофорсить. Действительно, эти куртки украшали любого мужчину! Они полагались лишь авиаторам и самокатчикам, но чаще носились тыловыми крысами... Антон случайно раздобыл кожанку и делиться ею не собирался. Поэтому он отмахнулся и прошел к автомобилю с приметным цилиндрическим капотом. Погладил решетку радиатора и сказал вполголоса:

— Здравствуй, соколик!

Это был "Дэлонэ-Бельвиль" особой модели "70 S.M.T.". Любимый мотор государя! Таких всего четыре во всем Петрограде. Три стоят в Императорском гараже, а четвертый — здесь. И водит его Антон. Мощность шестицилиндрового двигателя - семьдесят лошадиных сил. Способен разгоняться до ста верст в час. Внутри целых девять педалей и рычагов. Два тормоза - правый и левый; особый "горный тормоз", он же упор; акселератор; педаль усиленной подачи масла; пневматический свисток; рычаг запуска двигателя; рычаг пневмодомкрата; педаль подкачки шин. Автомобиль запускается сжатым воздухом и может проехать на нем несколько верст. И передача не устаревшая цепная, а карданная. Мечта, а не мотор!

Collapse )

лето

Иван Любенко "Маскарад со смертью".

Это первое моё знакомство с книгами уже известного автора. Действие детектива происходит в южном губернском городе Ставрополе в 1907 году. Революция поугасла, но боевики остались. И объединились с абреками для проведения "эксов". Один такой идейный революционер, на пару с патентованным душегубом, терроризируют губернию. Одновременно в поезде из столицы совершено ограбление ювелиров, сами ювелиры убиты. Полиция и жандармерия сбились со следа. На помощь им приходит присяжный поверенный Клим Пантелеевич Ардашев. Провинциальный юрист был в прошлом спецагентом правительства, выполняющим секретные поручения МИДа. Человек опытный и подготовленный, он начинает разбираться в клубке происшествий...
Качественно запутанный сюжет выдвигает в число подозреваемых разные персонажи. Я, например, так до конца и не разгадал главного злодея, и думал на другого...
Мои рекомендации: читать!
лето

Пётр Львов "Сквозь строй"

Все слышали о легендарном боевике Камо, который избежал царской виселицы, симулируя в тюрьме сумасшествие. Он прикидывался безумным полтора года, в цивилизованной Европе, при активной помощи товарищей-эмигрантов. А нижегородец Львов делал то же самое одиннадцать лет, в казённых психушках. И победил.




Collapse )
лето

А не замахнуться ли нам на Бориса нашего Акунина?))

В семнадцатый раз, с неослабевающим удовольствием, перечитал любимую "фандоринскую" книгу "Смерть Ахиллеса". К своему удивлению, обнаружил там ряд исторических неточностей,которые раньше почему-то не замечал. Глаз, наверное, заточился...
Более всего вопросов вызывает обер-полицмейстер генерал Караченцов. Уже в самом начале книги он говорит Фандорину: "Я ведь по жандармской части определён недавно". А когда Эраст Петрович приезжает с портфелем в губернское жандармское управление, на Малую Никитскую, 20, то и вовсе докладывает там Караченцову, как начальнику управления. Это безусловная ошибка: обер-полицмейстер жандармами не руководил, у них разные ведомства.
Затем тот же Караченцов вспоминает "письмо от прямого начальника - директора департамента государственной полиции Плевако" (имеется в виду В.К. фон Плеве). Прямой начальник для московского обер-полицмейстера всё-таки московский же генерал-губернатор. Вспомним, как попадал человек на эту должность. Он назначался министром внутренних дел по согласованию с генерал-губернатором и с последующим утверждением назначения именным указом императора. Где же здесь департамент полиции? Контроль, надзор, информационно-методологическое обеспечение, координация. Но не прямое непосредственное управление. Действие книги происходит в 1882 году. В этом же году в структуре МВД была создана новая должность: товарищ министра - заведующий полицией (именно так, через тире). Вот, пожалуй, ещё один начальник для Караченцова, но опять не Плеве.
Далее. На похоронах Соболева-Скобелева несут звезду к ордену Святого Георгия 1-й степени. Звезды к высшей степени ордена не полагалось - она давалась со 2-й степенью. (Кстати, у Скобелева высшей степени и не было).
Теперь перейдём к бывшему "следственному приставу сыскного отделения" Грушину, столь безжалостно убитому автором (больше жалко только Тюльпанова!) Во-первых, должность следственного пристава существовала в русской полиции очень короткое время: в 1854-1865 годах. А у нас, напомню, 1882-й. Кроме того, следственные приставы занимались исключительно борьбой с конокрадством. Никак не грушинский профиль... Затем, Ксаверий Феофилактович мысленно говорит своим сменщикам: "Много ли злодеев наловили с вашим бертильонажем дурацким?" Бертильонаж впервые появится в России только через восемь лет, в 1890-м.
Про жандармского капитана где-то уже отмечалось. Отдельный корпус жандармов считался кавалерийским соединением, и там служили ротмистры, а не капитаны. Конечно, в кавалерии были и последние (в драгунах, до т.н. "драгунской реформы" всё того же 1882 года). Чисто теоретически, человек мог перейти в ОКЖ из драгун на нестроевую должность с сохранением капитанского чина, но - маловероятно.
Далее. Арестованному трактирщику и убийце Абдулке Фандорин говорит: "На виселицу пойдёшь!" За уголовные преступления в России смертной казни не предусматривалось (за исключением местностей, объявленных на особом положении).
И наконец, Караченцов говорит Фандорину о прослушивании телефонов: "если об этом станет известно, я лишусь половины информации". Думается, тогда этого слова ещё не было в русском лексиконе. Мне оно впервые попадается в материалах и воспоминаниях начала 20-го века. Полагаю (хотя и не уверен), что обер-полицмейстер в 1882 году должен был пользоваться словом "сведения".
И, наконец, ещё два замечания. "Смерть Ахиллеса" написана уже довольно давно. Сейчас Григорий Шалвович, разумеется, таких ошибок уже не допустит. Ему просто не интересно перечитывать и править свои старые тексты... И второе: на качестве книги отмеченное мною никак не сказывается. Великолепная, самая любимая и регулярно перечитываемая.
Р.С. В ходе дискуссии выяснилось, что в 1882 году капитаны в корпусе жандармов как раз были, а вот ротмистры почти отсутствовали. Спасибо за эти интересные сведения Ивану Скобееву. Одно тяжкое обвинение с ГШ снимаем!))
лето

"Весь мир театр" Б.Акунина

Прочитал новую "фандоринскую" книгу Бориса Акунина. В число любимых она не войдёт (уважаю и многократно перечитывал "Особые поручения", "Смерть Ахиллеса" и "Алмазную колесницу"), но было интересно. А это - самое главное. Показались любопытными рассуждения Фандорина о возрасте. Понравился Маса. Жаль, что автор запретил своему герою иметь детей. При его внимательном отношении к своему здоровью, тот мог бы ещё успеть научить своего сына всяким полезным штучкам. А мы получили бы продолжение хорошей серии... Видимо, Акунин не хочет таких бесконечных серий. Боится уйти в "мыло"? По-моему, ему это не угрожает, но автору виднее. Едва ли не впервые обнаружил у Григория Шалвовича ошибки. Обе они касаются следователя сыскной полиции Субботина, который из-за неблаговоления начальства за двадцать лет службы дослужился только до чина титулярного советника. Во-первых, должности следователя в сыскной полиции не было - таковые служили в Министерстве юстиции, а сыщики числились по МВД. Правильнее было бы назвать героя чиновником особых поручений в 9-м классе при сыскном отделении градоначальства. Во-вторых, тогда нельзя было "заморозить" даже неугодного человека в маленьком чине. Орден к Пасхе могли не дать, или наградные деньги к Рождеству, но производство в следующий чин жёстко определялось выслугой лет. По закону от 9 декабря 1856 года "О сроках производства в чины по службе гражданской", в классах с 14-го по 9-й (от коллежского регистратора до титулярного советника) производство в следующий чин шло через 3 года. А в классах с 8-го по 5-й (от коллежского асессора до коллежского советника) - через 4 года. Выше, начиная от статского и в генеральские чины, производили уже по представлению министра, вне зависимости от срока службы. Титулярный советник - чин незначительный и для многих - стартовый. Выпускники Александровского лицея, Училища правоведения, Пажеского корпуса (выбравшие статскую службу), а также студенты университета, защитившие магистерскую диссертацию, выходили в службу сразу этим чином. Субботин не мог быть ниже надворного советника...